Все мы немного люди

0 0

Все мы немного люди

Зачем человек придумал орудия труда? Для чего научился разводить огонь, приручил животных, освоил земледелие? Все очень просто: чтобы поесть. Если бы в древности хлеб рос прямо на деревьях, а мамонты бросались прямиком на вертел, то мы, возможно, до сих пор не так уж далеко ушли бы от обезьян…

Чего хочет сапиенс

Но пищу всегда приходилось добывать — и в один прекрасный момент человек понял, что лучше это делать с умом. Разумная деятельность помогала охотиться, защищаться от хищников, добывать больше еды. Сознание на протяжении тысячелетий было инструментом для удовлетворения потребностей тела. Еще в начале XX века уклад жизни был преимущественно крестьянским. А для чего жили крестьяне? Какой смысл в том, что они делали? Да никакого! Они работали, чтобы прокормиться — вот и весь смысл. А современный человек? Для чего он так старается? Да все для того же! Только теперь он не землю пашет, а «пашет» где-нибудь в бухгалтерии или отделе продаж.

Конечно, у нас есть и другие цели. Сделать карьеру, купить квартиру и автомобиль. Но по сути это удовлетворение все тех же базовых потребностей в сытости, тепле и безопасности.

А если они удовлетворены? Тогда можно захотеть чего-то «сверх программы». Например, красоты и уюта. Телу безразлично, какого цвета шторы в вашей квартире — а вот разуму уже не очень. Что само по себе замечательно, если бы не одно «но». Проблема в том, что современный человек зашел в своих умоизысканиях так далеко, что перестал считать телесные потребности базовым смыслом жизни. Что-что? Я живу, чтобы есть? Как это пошло! Я ем, чтобы жить. А живу для того, чтобы чего-то достичь. Вот с этого-то торжества разума и начинается путь к проблемам и болезням. Человек перестает отождествлять себя со своим физическим «я», воспринимая исключительно как «сапиенса». Он сапиенс, и цели его соответствующие, а тело — нечто вроде рабочей скотины. А скотина, как ей и положено, должна много работать.

Еще эту скотину нужно все время кормить, она, скотина, нуждается в отдыхе, и почему-то, скотина такая, постоянно болеет. То мигрень у нее, то язва, то несварение желудка. Понятное дело, тогда ее приходится лечить — чтобы побыстрее оклемалась и вернулась к полезной деятельности.

Итак, что мы имеем? Тело должно меньше есть (много — вредно!). Меньше спать. Меньше отдыхать. И больше работать. А что оно получает взамен?..

Короче говоря, если вы относитесь к своему телу как к скотине, эксплуатируя его ради карьеры и бриллиантов, оно может впасть в депрессию. Тело, а не разум. Потому что именно тело перестает понимать, для чего живет. Ни поесть, ни поспать, ни отдохнуть. Только работа, работа и работа.

Умственный, но труд

Некоторым, наверное, кажется, что я утрирую. Какая такая работа тела, если большинство современных людей трудится исключительно головой, а в голове определенно нет никаких мышц — и уставать, соответственно, нечему. Но это заблуждение. Умственный труд, как и труд физический, должен строго соответствовать нашим естественным возможностям.

За какое время вы пробежите сто метров? Предположим, за пятнадцать секунд. И этот результат является естественным пределом ваших возможностей. Естественным, я подчеркиваю. Чтобы улучшить показатели, нужны систематические тренировки. Тогда вы пробежите стометровку секунд, допустим, за десять, после чего наступит абсолютный предел физических возможностей.

То же самое справедливо и для умственного труда. Если систематически тренировать мозг, его возможности, безусловно, возрастут. Скажем, в полтора или даже два раза. Но удесятерить их вы не сумеете, как бы ни старались. А без тренировок повышенные нагрузки на мозг равнозначны попыткам выполнить физическую работу, которая вам непосильна. В лучшем случае вы с ней просто не справитесь — как обычный человек не способен поднять штангу весом в сто пятьдесят килограммов. Если же, не дай бог, справитесь, то с огромным риском для здоровья.

К чему все это? Да к тому, что наш основной рабочий «инструмент» — голова — трудится ничуть не меньше, чем прочие части тела. И устает ничуть не меньше. А ей, бедняжке, не дают расслабиться, даже когда руки-ноги формально отдыхают, ведь вы, и устроившись в удобном кресле, загружаете мозг очередной порцией сверхполезной информации — ради самых высоких целей, разумеется.

Синдром ниппеля

Когда ребенок появляется на свет, его существование сводится к удовлетворению физических потребностей. Он хочет есть. Очень много спит.

Любит быть на руках у мамы. Он не умеет говорить, ничего не понимает. Его жизнь рефлекторна и инстинктивна. Тем не менее, эта новая жизнь вполне самодостаточна. Ей не нужен смысл, ей не нужны цели, мотивация и сила воли.

По мере того, как ребенок развивается, у него формируются социальные навыки, которые далеко не всегда соответствуют его физическим потребностям. Например, малыша нужно будить, чтобы вовремя отвести в детский сад. Его начинают кормить не тогда, когда он захочет, а в часы завтрака, обеда, полдника и ужина. Ребенок учится терпеть, если туалет занят. Происходит постепенная переориентация от простых физических потребностей — к сложным социальным требованиям. И чем дальше, тем больше. Кому все это нужно? Социуму. И только социуму — потому что лично вам это не нужно совершенно.

В результате возникает конфликт между физическими и социальными потребностями. Я хочу спать, но должен проснуться и идти на работу. Я хочу сладкого, но это вредно. Я устал, но до конца рабочего дня еще несколько часов. И я все время вынужден заставлять себя делать то, чего делать не хочу. А то, чего хочу — не могу себе позволить. Хронически не могу.

Это болезненное состояние, когда человек изо дня в день обязывает себя выполнять требования социума, я называю «ниппелинг». От слова «ниппель», который, как известно, работает в одну сторону. Так и человек-ниппель приносит в жертву свои потребности ради того, чтобы удовлетворить «потребности» социума. Больше учиться. Больше работать. Вставать «по гудку» и так далее.

Результат? Потеря смысла жизни. Синдром хронической усталости. Депрессия. Не разум, но тело (по причине полного игнорирования его интересов) утрачивает желание жить. Вот почему многие люди страдают депрессией без каких-либо видимых причин. Вроде бы все хорошо, все есть, жизнь прекрасна и удивительна, но… нет никаких сил и жить не хочется.

Как перестать быть лошадью и начать жить

Вы спрашиваете, что делать? Но разве это не очевидно?

Отдыхать. Всласть. Хотя бы иногда. Высыпаться. Хотя бы иногда. Позволив себе спать столько, сколько хочется. Баловать себя вкусненьким и сладеньким. Хотя бы иногда. И наплевать на калории. Позволить себе болеть (без оглядки на дела). Хотя бы иногда. Просто болеть.

Во всем нужен баланс. Например, я сегодня решил написать эту статью и жертвую отдыхом, чтобы ее закончить. Но завтра, если мне захочется отдохнуть, я пожертвую работой ради возможности поваляться на диване или прогуляться. Что-то можно компенсировать: например, решив сэкономить на сне — позволить себе сладкий пирожок. Или наоборот.

«Я буду работать еще больше», — так неизменно говорила лошадь в известной сказке Джорджа Оруэлла «Скотный двор». И продолжалось это до тех пор, пока она не упала и… уже не смогла подняться. После чего ее погрузили на повозку и отправили на скотобойню.

Слава богу, постепенно мы начинаем осознавать, что такое отношение к себе — верная дорога к нервным расстройствам и болезням. И что человеку жизненно необходимы какие-то реальные альтернативы этой сумасшедшей гонке за успехом.

Взять, к примеру, фрилансеров. По-английски freelancer означает «вольный копьеносец». Иными словами — свободный художник. Такой человек не имеет постоянного места работы, он выполняет разовые заказы по договоренности. У фриланса много плюсов. Человек, как минимум, не привязан к месту службы. Фрилансер работает в удобное для него время (я, например, «сова» и предпочитаю работать ночью). У него нет проблем с коллективом. Фрилансер и сам себе начальник, и сам себе подчиненный.

Минусы, конечно, тоже есть, основной — отсутствие стабильной зарплаты. Но ведь всегда приходится чем-то жертвовать. Дауншифтинг. В переводе с английского downshifting — это замедление, ослабление или переключение автомобиля на более низкую передачу. В социальном контексте термин означает сознательный отказ от карьеры, успеха, больших денег. Дауншифтеры ради душевного равновесия, вечеров с семьей, нормального отпуска и выходных выбирают более спокойную (и, как правило, менее перспективную) работу. Уходят из бизнеса или изначально не стремятся к карьерным вершинам. Некоторые вообще уезжают в деревню.

Чайлдфри или «свободные от детей». Люди, которые не имеют потомства — не потому что не могут, а потому что не хотят. Взамен получают больше времени для досуга, больше карьерных возможностей, меньшую финансовую ответственность (которая колоссально возрастает при появлении ребенка в семье) и массу других преимуществ. Чайлдфри часто упрекают в том, что они слишком эгоистичны, говорят, что нежелание иметь детей является ненормальным, а порой и просто называют их извращенцами. Что ж, маргинальные элементы встречаются в любой культуре. Среди чайлдфри много молодежи, для которой такое состояние — временное. Но есть и взрослые, вполне адекватные люди, считающие, что дети в наши дни не столько «цветы жизни», сколько социальные и экономические винтики. Что ненормальным является не отказ от детей, а образ жизни, который навязывается обществом как единственно верный. Больше учись, больше работай, больше успевай. Больше, больше, больше. Вот что действительно ненормально. И пока что-то кардинально не изменится популярность подобных течений будет только расти.

Конечно, все это не является руководством к действию — лишь иллюстрирует настроения, которые формируются в обществе в ответ на его непомерные требования. Возможно, лично вам такие серьезные перемены и не нужны. Но обрести баланс между потребностями тела и разума (читай — социума) совершенно необходимо в любом случае. Это лучшая профилактика потери смысла жизни, хандры, апатии, синдрома хронической усталости, депрессии и прочих болезней цивилизации.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

2 − один =