Дом, в котором мы живем

0 0

Дом, в котором мы живем

Древнейшие жилища людей мало чем отличались от звериных нор и птичьих гнезд. Пещеру улучшенной планировки иногда приходилось не только долго искать и обустраивать, но и биться за нее с дикими зверями, также претендующими на первобытные квадратные метры. Надежная крыша, защищающая от непогоды, крепкие стены и хорошо охраняемый вход — что еще человеку надо?

Если бы нашим предкам угрожали лишь дикие звери и стихийные бедствия, то, пожалуй, больше ничего и не требуется. Только вот соседи у человека оказались вредные: двуногие…

Поначалу обходились всякими там рвами, наполненными водой, крепостными стенами с зубцами и бойницами и чанами с кипящей смолой. Сейчас, как известно, система безопасности жилища усовершенствовалась до фантастического уровня. Нас уже не устраивают консьержки в подъезде, стальные двери, замки, решетки на окнах и видеодомофоны. Современные электронные системы безопасности сигнализируют при возникновении проблемы с проводкой, утечкой газа и воды, электроприборами. Но, в первую очередь, они, конечно, реагируют на нарушение границ чужаками. Причем аппаратуру можно запрограммировать таким образом, чтобы она сама принимала решения и «действовала по обстановке» в экстренных случаях. Как пишут в рекламных проспектах, «возможности системы сигнализации и аудиовидеоподсистем ограничиваются только практическими нуждами и вашей фантазией».

И все же, даже если ваше жилище охраняется лучше, чем швейцарский банк, дом делает Домом отнюдь не система безопасности.

Родной очаг

Что же отличает «настоящий дом» от усовершенствованной, автоматизированной пещеры или от бомбоубежища с удобствами? Восприятие дома как своего, ощущение уюта, тепла. Это именно ощущение, а потому оно неоднозначно, субъективно, у каждого свое. Во многом оно зависит от привязанности к родительскому дому, от укорененных в подсознании воспоминаниях о материнском тепле, привычных запахах, обстановке, пусть и несовременной, но своей, родной — где стены греют. Родительский дом — то, с чего начиналось ВСЕ, и это воспоминание подспудно оказывает влияние на наши представления об идеальном доме вообще. Возвращаться домой — это, прежде всего, возвращаться в семью, к родным людям, поэтому если в семье серьезные нелады, то и дом становится «неродным». Раньше, когда «ячейкой общества» была не семья, а род, под одной крышей жили несколько поколений, часто — семьи братьев и сестер. Из цивилизованных стран обычай сохраняется в Японии, Китае, Корее, где до сих пор сильны традиции конфуцианства: общественные и родовые нужды ставятся на несравнимо более высокую ступень, нежели личные. Система «гиперсемей» поддерживается государством, им предоставляются особые льготы. В такой семье у женщин нет нужды выполнять мужскую работу, а старики могут не беспокоиться, что их выбросят на помойку по истечении срока годности.

Запад (в том числе и Россия) давно живет по иной схеме. Дом (квартира, особняк) — это то, что отделяет одну семью от другой. То есть «дом» и «семья» в наших условиях практически синонимы. Пока семья не живет «своим домом», это еще не совсем семья. Молодые пары стремятся как можно скорее обзавестись собственной площадью, да и родители частенько не желают жить под одной крышей с новоиспеченной семьей.

С милым, как известно, и в шалаше — рай, но, увы, шалаш в наших широтах может простоять не более полугода. На волне сильных чувств молодые супруги начинают строить новую жизнь (не такую, как у родителей!), обустраивать «гнездо», но зачастую оказывается, что строят они по абсолютно разным планам. Неудивительно: молодые люди растут в домах иной раз настолько непохожих один на другой, что их представления о доме мечты просто не могут совпасть. Это только кажется, что милые бранятся по пустякам: каждый из них отстаивает «честь рода», то, на чем стоит «дом его предков» — ну, как минимум, то, что от этого дома осталось после многочисленных «перестроек»…

Почему вымерли домовые

Помните, в фильме Рязанова «Гараж» герой Александра Буркова с горечью признается, что «за гараж родину продал». Не абстрактную «родину», а дедовский дом, дом своих предков. Для наших дедов не существовало вопроса, что такое родина и с чего она начинается: это дом, где ты родился, дом, который построил твой прапрадед, родовое гнездо, где поколение за поколением жила твоя семья. Почитание домового, древнего языческого духа дома, — это почитание пращуров, взращивание семейного древа, корни которого уходят в глубокую древность. А многие ли из нас знают имена своих родственников хотя бы до третьего колена?

Родовой дом строился на века, а не как временное пристанище, которое все равно придется разменивать, когда дети подрастут. Строился по правилам, несоблюдение которых могло привести и к несчастьям в семейной жизни, и к разрушению самого дома. И дело, конечно, не только в точных архитектурных пропорциях: где поставить новый дом, каким образом расположить его относительно сторон света, какой выбрать материал — все эти принципы в нашей традиции были регламентированы не менее строго, нежели в философии и правилах фэн-шуй.

Славянский фэн-шуй

В выборе места для строительства нового дома наши предки не полагались на практические соображения и интуицию. Перед тем, как ставить дом, долго молились всей семьей о покровительстве небесных сил и, по обычаю, приступали к строительству после праздника Покрова Божией Матери. Если была возможность пригласить сведущего человека, почитаемого старца или лозоходца, то он указывал благословенное место для будущего дома. Если же такого человека не было в округе, выбор доверяли животным: где ляжет отдохнуть корова, лошадь или овца, там, верно, и человеку будет неплохо, скотина дурному не научит. Чтобы уж точно убедиться в том, что корова не ошиблась, можно было оставить на месте будущего дома коробочек с муравьями. Если муравьи не разбегаются, а, напротив, начинают подтаскивать к выбранному месту «стройматериалы», можно класть первую лесину.

Впрочем, если на облюбованном участке уже стоит муравейник, ни в коем случае нельзя рушить «чужой дом», чтобы построить свой. Точно также никогда не поставили бы дом на месте, где когда-то пролилась кровь или случился пожар, куда ударила молния, на месте старой бани или заброшенной дороги. Плохими местами считались и те, где прижились ядовитые растения.

Если все еще стоял выбор, где строить, можно было на облюбованных местах оставить куски сырого мяса на кольях либо свежее молоко. Наиболее благоприятным для строительства был тот участок, где продукты дольше всего остаются свежими. Этот дедовский метод легко объясняется современной теорией о геопатогенных зонах. Животные тоже определенно чувствуют, где находятся подземные разломы или узлы геобиологической сетки, пересечение так называемых линий Хартмана, и избегают подолгу останавливаться на таких местах.

В нынешних глобальных планах застройки, разумеется, не могут учитываться подобные нюансы. А ведь даже Петр I, строя город «назло надменному соседу» на совершенно, казалось бы, непригодных для жизни болотах, по старинке проверял место для каждого дома! Великий император специальными указами запрещал и строительство на «гиблых местах» в некоторых районах Москвы, славных ныне повышенной аварийностью…

Чтобы стены грели

Но неужели же все так запущено? Неужели после тяжелых и продолжительных боев за взятие жилплощади, мук переезда, после праздника новоселья и водружения телеантенны на покоренной вершине — неужели после ВСЕГО ЭТОГО мы не заслужили покой? Домашний уют? Семейный очаг? Почему мы в новый дом привозим старые проблемы? Почему скучаем по прежней тесноте и долго еще не можем ощутить свой дом своим? Не будем сейчас надолго задумываться о причинах этого грустного явления, лучше постараемся сделать все возможное для того, чтобы жить в новой квартире долго и счастливо.

Если жаль покидать насиженное гнездо, необходимо еще до переезда понять, с чем из прежней жизни вы бы с удовольствием распрощались, а что хотели бы взять с собой. В этом деле не может быть мелочей: необходимой частью домашнего уюта может оказаться что угодно: рисунок на обоях, определенный запах (скажем, ванили), высота, на которой в старой квартире были расположены выключатели. и т. д. Любая из этих деталей может стать критической: вы будете испытывать микростресс каждый раз, когда натолкнетесь на это несоответствие.

Если же вы хотите, чтобы все в доме было по-новому, начните с того, чего точно в вашем доме не будет. Но потом все-таки необходимо представить, ощутить и даже услышать, каким будет это ваше новое жилище. В психологии есть отдельная отрасль — психодизайн: не гонитесь за модой, не идите на поводу у архитекторов — ваш дом должен соответствовать прежде всего вашему психотипу. Так что, перед тем как заказывать огромную спальню с голубым потолком, подумайте, смогли бы вы спать под открытым небом… Говорят, Петр I, несмотря на свой немалый рост, предпочитал крошечные спальни с низкими потолками: в них он чувствовал себя защищенным.

Психодизайнеры считают, что верно найденный баланс между устройством дома и психотипом хозяина может продлить жизнь на пять — десять лет! Так что, выбирая обои и расставляя мебель, помните: у каждого из ваших близких — свой собственный психотип, новую жизнь вам предстоит начать вместе и только вместе у вас получится «жить своим домом».

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

3 × 2 =